Вчера написал Ленке письмо по Интернету, а она, зараза такая, пишет, что любит, прямо жить без меня не может, но и бросить мать тоже не может. Что мать стареет, и поэтому непременно будет тосковать без любимой дочки, а я молодой, здоровый, и со мной без нее ничего не случится. Ну как тут не злиться? Если хотела быть при матери, нафига же тогда замуж выходила – ну и жила бы с мамкой и встречалась бы дальше со своим альпинистом-суперменом! Неужели и впрямь все бабы дуры и думают, что муж так до смерти непременно будет жить с тещей в одном доме и в одной стране? Здесь, в Америке, дети уезжают от родителей учиться в колледж в другой штат, потом женятся, и к родителям приезжают только на пару дней в году – в гости.

Да и с билетом как теперь быть? Кэнселлать его – значить деньги терять. «Кэнселлать» – какое слово-то уродское! А как перевести cancel по-толковому? Отменять? Так билет не отменяют, отменяют полет.

А вообще, это только в нашей дурацкой стране живут все три поколения в одной квартире и воюют за ванну, туалет и дистанционку от телевизора. На фиг это надо! Козе понятно, что жить надо отдельно, не с тещами, не со свекровями, ни с мамами, ни с папами, вообще ни с кем. Матери можно, в конце концов, деньги посылать, чтобы ни в чем нехватки не было и звонить раз в неделю, чтобы не волновалась и не скучала. А еще письма нежные писать. Но Ленка втемяшила себе в башку, что матери она нужнее, чем мне. Я всегда думал, что муж с женой должны жить неразлучно, если любят друг друга.

А вот Ленка так не считает. Тогда, пять лет назад, когда мы только-только начали спать вместе, вообще друг без друга дня прожить не могли, она вдруг уехала в Польшу на месяц. Не по работе, не в командировку, а просто так – поразвлечься туризмом. Она мне правда раньше говорила, что собиралась туда съездить с подругами по какой-то университетской программе, еще тогда, когда мы только познакомились, и разумеется, до тех исторических кустов в Измайловском парке, которые решительно изменили наши отношения.