– Отсюда наше крыльцо видно…

– Бинокль бы взять! Есть у нас, – похвалился Димка. – Отцу друг подарил на фронте. Вот выпрошу и буду наблюдать, что там у вас: кто дома, кто нет.

Ксана засмеялась, тряхнув косой. Поглядела исподлобья:

– Тогда нельзя будет из дому выйти…

– Почему? – удивился Димка.

– А потому… Как будто все время кто подсматривает.

– И пусть подсматривает!

– Вовсе не пусть! – Ксана хотела рассердиться, но это у нее не получилось. – Думаешь, что ты одна, а кто-то глядит. Я вон там, под акациями, одеяло расстелю всегда и читаю. Теперь за домом придется! – Не выдержав характера, она засмеялась. Как будто мысль о том, что надо прятаться от поселка Шахты, доставила ей удовольствие.

– А там тоже акации, за домом? – спросил Димка.

– Что ты! Там даже травка чуть-чуть!

– Тогда, знаешь.. – сказал Димка, – я лучше не буду подсматривать. Читай под акациями, а?

– Но чтобы честно? – наклонив голову к плечу, сказала Ксана и чуточку покраснела при этом. Но не смутилась.

– Честно! – поклялся Димка.

Со стороны Холмогор показалась упряжка. От нечего делать кто-то уныло и однообразно понукал: «Н-ну, давай!.. Н-ну!..»

Ксана неприметно вздохнула:

– Задержалась я… – Чиркнула башмаком по пыльной колее и сразу сделалась чужой, строгой. – Ты дальше не провожай меня, ладно?

Димка машинально передвинул за спину полевую сумку, в которой носил учебники. Помедлил.

– А в воскресенье ты пойдешь к камню?

– В воскресенье… – повторила Ксана, вслушиваясь в тарахтение приближающейся телеги. – Наверно… Листья надо собрать. – И провела башмаком еще одну дорожку в пыли. – До свиданья.

Руки она на этот раз не подала.

Отношения между Ксаной и Риткой внешне были самые хорошие, но особой привязанности между ними не существовало.

Ритка считалась в школе первой красавицей, привыкла быть в центре внимания… и немножко ревновала подругу.