— Таких неводов, — стал рассказывать Яану Койту Федор Алексеевич Соколов, — не было еще никогда на свете. В море, в тех местах, где любит ходить рыба, стеной ставится сеть. Длина ее полкилометра, а иногда больше, высота — от дна до поверхности воды. Некуда рыбе деться… Наверх ткнется — сеть, вниз — тоже сеть. И она поступает так, как всякий поступил бы на ее месте: старается обойти препятствие.

Колышется нитяная стена, идет рыба вдоль нее и доходит до входа в сетчатый туннель, устроенный, как воронка: чем дальше, тем уже. Рыба движется вперед — такое уж рыбье свойство, не повернет назад. Воронка выводит ее в огромный, величиной с добрый театральный зал, садок. По форме он напоминает ящик с сетчатыми стенками, сетчатым дном, но без крышки. Верх не нужен: выпрыгивать из воды рыба не будет.

Так попадает она в ловушку. Если одна идет — одна попадает. Целым косяком — весь косяк. А в положенное время приезжают рыбаки, вычерпывают улов и отвозят на комбинат. Там рыбе дорога известная: в холодильник, в консервную банку, в бочку с рассолом…

— Стена длиной в полкилометра и ловушка, как двор! — повторяет Яан Койт. — Но сколько же пряжи для этого нужно?

— Пряжи уходит столько, — сказал инженер, — что нить можно было бы протянуть от Москвы до Таллина и еще остался бы кончик километров в двести. А кроме пряжи, нужны поплавки, цепи, якоря. Словом, кладовые всякого добра. Больших денег стоит новинка.

— Так, может, нам не под силу будет поднять такое дело? — испугался Койт.

— Одним — конечно. Но вы не одни. Государство поможет: даст сети, канаты, денег сколько нужно…

Яан вернулся на остров, рассказал землякам о новом неводе, о помощи государства.