Плетнев миновал последний пролет и, прыжком встав на твердую землю, тут же потянул шнур, легко заскользивший по перилам ограды балкона третьего этажа. Шнур нужно было смотать и успеть занести в квартиру. Но прежде всего требовалось найти ключи.

Вот они – на краю тротуара!

– Стойте, гражданин!

Он понимал, что стражи порядка всего лишь хотят поинтересоваться, с какой целью в седьмом часу утра человек летает на веревке. На долгие разговоры совершенно не было времени. Плетнев шагнул к своему имуществу, одновременно приветливым и успокоительным жестом поднимая руки.

– Мужики, ключи уронил!.. Дверь заперта, вот я и…

– Документы! – жестко скомандовал старшина.

Конечно, Плетневу первым делом следовало удовлетворить его вполне резонное требование. Но он счел, что четвертьсекундное промедление в этом вопросе не может играть решающей роли. Тем более, что уже сделал шаг и, наклонившись, протянул руку за ключами.

Он бы взял их, а в следующую секунду предъявил удостоверение. После чего ментяры встали бы перед ним по стойке “смирно”, он бы их маленько пожурил… или нет, наоборот – похвалил за бдительность. И, как говорится, расстались бы друзьями.

Но старшина все испортил.

Потому что когда Плетнев согнулся и чуть присел, протягивая руку, он за каким-то лешим крепко пнул его ботинком в плечо.

– Говорят же дураку – документы!

После его пинка Плетнев, естественно, повалился на бок. Но ключи схватить успел. И тут же вскочил.

– Что, не напрыгался еще? – добродушно пошутил старшина.

Почему-то ему стало ужасно обидно. Сначала он рискует жизнью, кувыркаясь по балконам. И делает это, между прочим, исключительно ради того, чтобы не опоздать на службу. А теперь этот баран его пинает. И он пачкает брюки и пиджак… Ну просто ужасно стало обидно! Так обидно, что было уже не до раздумий.