- Сергей Прокофьевич! К вам господин городской голова и господин полицмейстер идут-с!

- Очень мило с их стороны, - улыбнулся хозяин цирка и щелкнул пальцами.

Морда исчезла. Хозяин цирка приподнял феску, не торопясь снял с пачки несколько крупных бумажек и положил их в правый карман шелкового стеганого халата с кистями, а потом снял с пачки еще несколько бумажек и положил их в левый карман. Оставшуюся пачку он спрятал в ящик письменного стола и замкнул на ключ.

А феску снова надел на голову. И в эту секунду открылась дверь и в кабинет вошли городской голова и полицмейстер.

- Очень мило с вашей стороны, ваше превосходительство! И с вашей, ваше превосходительство! - хозяин цирка широко раскинул руки, встал навстречу важным гостям. - Прошу покорнейше, прошу покорнейше…

К «черной», служебной двери цирка подходили Васька-Жорж и Антуан-Федя.

Слышно было, как оркестр настраивал свои инструменты.

На почтительном расстоянии от входа слонялись мальчишки, стараясь хоть краешком глаза проникнуть за таинственную дверь.

- Здрасьте, дяденька Жорж! - крикнули мальчишки.

- Привет, - ответил Вася и внимательно вгляделся в стайку мальчишек.

- Здеся я, здеся, - негромко проговорил мальчишеский голос за из спинами.

Вася и Федя обернулись и увидели своего приятеля. Он стоял у самой двери, в тени, и будто бы безразлично смотрел в сторону.

- Рыба пожарена хлеба я не достал куды ее девать? - спросил он без запятых.

- Подожди нас после представления на берегу. Там и поужинаем, - сказал Федя.

Мальчишка кивнул и повернулся к Васе.

- Проведите, дяденька Жорж.

Вася изобразил удивление и спросил:

- Куда?

- Не смешите меня, дяденька. Или вы не знаете!

- В цирк, что ли?