- А то вы не знаете!

- Ты же раз двадцать смотрел, - сказал Федя.

- Мне опять смерть как охота!

- Я пойду, - сказал Федя Васе. - Может быть, успею до представления у него хоть несколько рублей попросить.

Вася посмотрел на Федю, на мальчишку, и снова на Федю. Казалось, что в голове у него сейчас рождается какой-то план.

- Иди, - сказал он Феде. - Я мигом…

Федя ушел за кулисы, а Вася взял мальчишку за шиворот и отвел его в сторону. Приятели завистливо смотрели им вслед.

- Я вам завтра ставридки - мильен наловлю! А хочете во-от такенного краба? - и мальчишка развел руками на добрый метр.

- Да заткнись ты! Не нужен мне твой краб. Ты язык за зубами держать умеешь?

- Могила! - мрачно и твердо проговорил мальчишка.

- Ну так слушай, «могила»… Ты лошадь сможешь достать?

В кабинете хозяина шел приятный разговор.

- Ах, господа, артисты - это дети, - говорил хозяин, мягко улыбаясь и приветствуя гостей рюмочкой коньяка. - Милые, неразумные, требующие постоянного внимания и заботы. Каждый из них сохранил ребячью душу и, что иногда прискорбно, младенческое отношение к миру. Клянусь вам, господа, я несу этот крест исключительно из любви к искусству!

В дверь просунулась усатая морда.

- Сергей Прокофьич! На один моментик-с… - сладко прохрипела морда.

- Прошу прощения, господа, - улыбнулся хозяин цирка и вышел из кабинета.

В коридоре усатый громила одной рукой прижимал к стенке Федю и шептал хозяину:

- Скандал грозится устроить, гнида этакая!..

- Сергей Прокофьевич, ну хоть часть денег-то отдайте! Хоть сколько-нибудь! Мы же с Васькой с голоду дохнем!

- Тих-хо! - усатый поднес огромный кулак к носу Феди.

- Он правильно говорит «тихо», - ласково сказал хозяин. - Тихо. До конца сезона - ни копейки. Вон отсюда!