— Еге-ге, кто это ездит по владениям Лян-вана, не здороваясь, — раздался крик, — и на шею несчастного чиновника накинули петлю. И если вы хотите узнать, что случилось дальше, — читайте следующую главу.

Двое человек, спустившись с дерева, привязали Чжу Инсяна к бамбуковому шесту и потащили в гору. Спустя немного времени они явились в богатую усадьбу, расположенную над деревней. С одной стороны усадьбу ограждало озеро, с другой — искусно устроенные завалы и стены. Миновали различные укрепления, отороченные кольями рвы, и перед Чжу Инсяном, вертевшим головой, открылись многочисленные строения, увешанные праздничными флагами в честь недавней победы Лян-вана над правительственными войсками. Стражники подвесили чиновника к балке в сарае и пошли доложить о пленнике.

Можете себе представить, каково было Чжу Инсяну висеть на этой балке! Чжу был человек невоенный, всю жизнь не расставался с четырьмя драгоценностями, мечи и копья встречал редко. Привык сидеть на возвышении в желтом зале, иметь перед собой — весы для серебра, а справа и слева — два ряда чиновников в квадратных шляпах. Кинет судейскую палочку, — преступнику дают пять палок, кинет две судейских палочки, — преступнику дают десять палок. Украдут ли свинью, изобьют ли человека, — истец шлет ему короб с мясом и серебром, и ответчик шлет ему короб с шелком и серебром… А теперь что? Я думаю, уважаемые слушатели, что многие из вас захотели поменяться местами с Чжу, пока он был начальником области, но вряд ли кто согласился бы влезть в его шкуру сейчас!

Вечером Чжу Инсяна сняли с балки и привели в пиршественный зал. Его привязали к столбу, стоявшему перед столом, где Лян-ван пировал со своими товарищами. Чжу Инсян выпучил глаза и начал браниться:

— Ах ты поганый разбойник, — вскричал он, — мало того, что ты водишь знакомство с бесами, ради собственной выгоды грабишь народ, — ты еще и осмеливаешься хватать чиновников!