Через некоторое время он очнулся и, видя, что еще не схвачен, вскарабкался по выступающим из лесса корням, и побежал по какой-то тропинке, но, по незнанию местности, скоро оказался на верхушке скалы.

Он оглянулся и заметил позади себя четырех человек в длинных халатах, с выставленными вперед пиками.

— Негодяи, — закричал он, — я родственник самого императора, полномочный чиновник из столицы! Вы должны стать передо мной на колени!

Тут мятежники упали на колени и поползли к нему, выставив вперед пики. Инспектор попятился, — и так он пятился от них, пока не сорвался вниз с верхушки скалы.

Между тем предводитель нападающих одним ударом меча разрубил бамбуковую клетку, в которой со своим обычным достоинством восседал Чжу Инсян.

Затем мятежник вытряхнул из рукава финиковую косточку, плюнул на нее и произнес заклинание. Та мигом превратилась в вороного коня с белыми копытами и длинным хвостом. Было заметно, что коня давно не чистили. Командир перекинул Чжу Инсяна через седло, сам вскочил позади, и поскакал по лесу.

Прошло немного времени, — всадник спешился перед высокими многоярусными воротами. Он дунул на коня, и тот опять превратился в финиковую косточку. Чжу Инсян, который все еще был перекинут через седло, чуть не хлопнулся о землю, но незнакомец вежливо поддержал его.

Не прошло и мгновения, как служители в белых шелковых одеждах, с привязанными к поясу табличками из слоновой кости, подхватили Чжу Инсяна под руки и повели внутрь. Чжу Инсян очутился внутри знакомого храма, с яшмовыми ступенями и нефритовыми колоннами. Посереди храма на возвышении сидел человек в желтой одежде. В руках он держал императорский прибор для измерения времени, а на поясе у него висела обыкновенная тыква-горлянка. Это был, конечно, не кто иной, как мятежник Ли.

В это время снова послышался шум. Чжу Инсян оглянулся и увидел, что в зал втаскивают императорского родственника, инспектора-цзайсина. Тот оглядывался в немом изумлении: в самом деле, такую роскошь едва ли встретишь в шести главных дворцах Поднебесной!