— В таком случае, — заявил Маленький Ли, — вращая глазами, — ты сейчас же умрешь!

Сектанты отцепили Чжу Инсяна от балки, и поволокли к помосту. Чиновник отбивался и кричал, но куда там! Двое сектантов держали его за правую руку, а двое других — за левую. Не прошло и полминуты, как Чжу Инсян был распластан на алтаре, в точности похожем на тот, над которым два месяца назад на его глазах Маленький Ли бил дракона, ругая его золоченым червяком. А Маленький Ли схватил с подставки меч, и свирепо заплясал с ним, приближаясь к алтарю.

— Не соизволите ли исполнить одну мою просьбу, — сказал Чжу Инсян.

— Говорите!

— Вашей тыквой-горлянкой вы морочите людей, заставляете их видеть несуществующее. Эти лотосовые колонны, эти стены, расписанные резвящимися драконами, — все это не более, чем обман и ложь. Я хотел бы перед смертью увидеть все вокруг в истинном обличье.

— Это можно, — согласился мятежник Ли и взмахнул тыквой-горлянкой.

В тот же миг пронесся печальный вопль, — лотосовые столбы превратились в гнилые, изъеденные жучком стволы сосен, резвящиеся драконы превратились в облака на вечернем небе, а вместо резного пола присутствующие ощутили под ногами истоптанную лужайку. Что же касается мятежников, — большинство из них, превратившись в древесные сучки, с шелестом и стуком посыпались вниз, а золотая сетка, в которой висели товарищи Фань Чжуна, разорвалась, и люди посыпались из нее на землю.

А сам мятежник Ли вдруг перевернулся, хлопнулся о землю — и превратился в Фань Чжуна!

Чжу Инсян вытаращил глаза и подумал: «Что за чудеса!» Но вы, уважаемые слушатели, наверняка сразу догадались, в чем дело. Пока оба волшебника дрались, каждый из них испытал бесчисленное количество превращений, которые мы, обычные люди, не испытаем и за тысячу лет, и все зрители, разумеется, потеряли этому числу счет. Возбужденные, они никак не могли уследить, кто же одержал победу, и, когда из кувшина вылез мятежник Ли, все решили, что победил именно он.