Тут же по прибытии в город Фань Чжун вытряхнул из рукава несколько финиковых косточек, прошептал заклинание и превратил их в сыщиков. Этим сыщикам он приказал найти и обезвредить разбойников и еретиков. Он запретил жителям города показываться на улицах в ночное время и велел держать стены между кварталами закрытыми. Всех обитателей Хуэйчжоу он разделил на десятидворки, и возложил на членов десятидворки ответственность друг за друга. Он предупредил, что если кто-нибудь из них не донесет о подозрительном человеке среди членов десятидворки, то пострадают вся десятидворка. В случае же доноса государство обязуется помогать им просом и рисом.

Тут же, к концу дня, были выловлены не только мятежники, но и многие воры и негодяи. Народ радовался и благословлял имя Фань Чжуна.

По приказу Фань Чжуна Цзи Дан и Цуй Ань были обезглавлены на центральной площади города. При этом случилось примечательное событие: когда торговца повалили на плаху, из его рукава выпала связка медяков. Несмотря на то, что ему отрубили голову, пальцы обезглавленного продолжали тянуться к связке с деньгами, пока не завладели ей. Впоследствии стражники разделили эту связку между собой.

В тот же вечер инспектор, Фань Чжун и Чжу Инсян вышли посмотреть на труп мятежника Ли, доставленный во двор управы.

— Вы проявили невиданное великодушие, — сказал инспектор, — как мне отблагодарить вас?

Фань Чжун встал на колени, и, склонив голову, произнес:

— Я, ничтожный подданный, смиренно прошу императора простить меня и признать мои права на нынешние мои владения! Преступления мои велики, — в оправдание могу сказать только, что я взбунтовался не ради бунта, а ради примирения с правительством!

Инспектор вздохнул:

— Я со своей стороны не имею никаких возражений, но я не знаю, как на это дело посмотрят в столице. Ведь вы все-таки научились колдовать. Скажут: может ли это быть терпимо, если подданный императора может по собственной воле насылать дождь и град, проходить в один час тысячи ли, летать в облаках и над ними?