Ехали мы спокойно, если не считать одной встречи на маленькой станции. Поезд стоял десять минут, и я вывела Мультика погулять. Только мы спустились на платформу — откуда-то появилась большая чёрная овчарка, подскочила к нам и принялась лаять на моего пса. Мультику это показалось обидным. Он натянул поводок, поднялся на задние лапы и грозно зарычал в ответ. Я схватила его на руки.

— Рекс! Назад! — раздался громкий возглас, и загорелый молодой военный поспешил к нам.

Собака немедленно подбежала к хозяину.

— Сидеть! — раздалась команда.

Собака села.

— Не беспокойтесь, он зря никого не трогает, — вежливо сказал военный, пристёгивая широкий кожаный поводок к ошейнику собаки. — Мы с ним были в отпуске, вот он и разбаловался немного. Ему просто поиграть захотелось.

Он повёл своего пса в одну сторону, я Мультика — в другую. Собаки, когда их уводили, всё оборачивались и сердито пофыркивали.

На следующий день рано утром мы приехали в Кишинёв. Сели в машину. У Института истории и археологии я взяла Мультика на руки и вошла в вестибюль.

Молдаванин-вахтёр сидел за столом, на котором стояли телефоны.

— Скажите, пожалуйста, приехала ли сегодня московская экспедиция? — спросила я.

Он посмотрел на меня, потом на Мультика и не спеша ответил:

— Приехали из Москвы ещё вчера.

— Вчера? — удивилась я. — Быстро же они доехали!

— Они здесь, — сообщил мне далее вахтёр. — Сейчас только чайник им вскипятил. Но с собакой нельзя!

— Да я вместе с ней сейчас из Москвы. Мы сотрудники этой же экспедиции, только приехали поездом.

— Ну, раз сотрудники, тогда проходите, — подумав, разрешил вахтёр, с любопытством глядя на Мультика. — Вот по лестнице вниз, вторая дверь направо.