У стены между дверью и окном стояли в ряд восемь узких шкафчиков. На каждой деревянной дверце строго по одной линии были наклеены крупные цветные снимки из собачьего календаря.

- Вот этот - твой, - сказал Пудель, указывая на дверцу с фотографией пса-боксера, снятого на вишнево-бархатном фоне. - Так уж тебя наш Шмель окрестил. Сам видишь - боксер. Все лучше, чем Пудель. А вон там, снизу, твоя кровать. Над тобой спит Такса, справа от тебя - я. Надеюсь, ты во сне не бормочешь, а будешь храпеть, я тебе все ребра пересчитаю, усек?

На кровати уже лежало все, что Йоген принес с собой в чемодане. Он сел на край кровати, вынул из стопки вещей выходные брюки, обшарил карманы. Сигарет не было.

- Такса, не покажешь новенькому, как вещи в шкафу разложить? Я еще к изгороди прогуляться хочу.

- Ладно, - согласился Такса и спрыгнул, грохнув об пол, с верхней кровати.

Тем временем Пудель порылся в своем шкафчике, ненадолго исчез, потом вернулся и сказал:

- Да, сведи-ка его к Шмелю! Он еще отутюжить его хочет!

Такса был одного роста с Йогеном и такой же худощавый, только его светлые волосы были наголо острижены. Он изучающе оглядел Йогена.

- Твои роскошные черные патлы тут тебе живо обкорнают, - предрек он. - Лучше всего прямо сейчас сходить к Шмелю, чтоб с этим было покончено. Я тебе потом помогу, так что перед душем шкаф будет в порядке.

Такса постучал, услышав «войдите!», открыл дверь кабинета и мягко подтолкнул Йогена. Сам же постарался остаться незамеченным. Если бы Шмель засек, что не Пудель, а он привел новенького, возникли бы нежелательные расспросы.

Только я положил на стол личное дело новенького, и вот уже этот Юрген-Йоахим Йегер сам заходит в мой кабинет. Документы на вновь поступающих я стараюсь по возможности просматривать до первой беседы. Так положено, к тому же это может оказаться весьма полезным; но вообще-то я больше привык полагаться на свой опыт - скольких воспитанников повидал... Когда занимаешься этим как практик более двадцати лет, то с первой минуты видишь, что за птица тебе попалась. Как ни крути, а за эти годы сотни парней вот так стояли передо мной, и я могу сопоставить свои первые впечатления с тем, что из них вышло впоследствии.