- Эй, Йойо, кончай мечтать! Думаешь, нам охота подставляться из-за тебя? Давай-ка раздевайся по-быстрому. Оставь только трусы и тапки, полотенце на шею, мыло в руку. Под душ, а потом на боковую!

Йоген разделся, встал, как и другие, перед своим шкафчиком, затем пришел господин Шаумель и отвел их в душевую.

- Снять спортивные трусы!

Йоген стеснялся, а остальные, видно, привыкли к такому.

- Включай воду! Мылься! Быстрей, быстрей! Выключай воду! Кончили намыливаться! Воду включай! Мойся! Выключай! Вытирайся!

Йоген видел, что другие делают все в темпе, и быстро-быстро вытер полотенцем мыло из ушей.

- Трусы надеть! Наверх марш!

Когда несколько минут спустя Шмель зашел в спальню, все уже лежали по своим кроватям. Был он весьма благодушен.

- Спокойной ночи, Такса, Пудель, Коккер, Терьер. Боксер, не забудь про сочинение, добрых тебе сновидений; что приснится в первую ночь, сбывается. Спокойной ночи, Пинчер, Дог, Сеттер! А теперь ни слова больше! С новеньким тоже! Дверь оставляю открытой!

Стало темно и тихо. В холле прохаживался Шмель. Его туфли тихонько поскрипывали. Вскоре глаза привыкли к темноте и стали что-то различать. Темная тень проползла по краю кровати верхнего яруса. Такса свесил вниз сперва голову, потом руку.

- Приятных снов, Йойо! - Голос еле слышен. Рука блуждала во тьме, пока Йоген не пожал ее, после чего рука и голова исчезли и воцарилась полная тишина. Лишь за дверью еще несколько минут поскрипывали то там, то здесь башмаки, потом скрип прекратился, дверь заперли.

Пудель перевернулся с боку на бок и прошептал:

- Эй, Йойо!

Йоген молчал, неотрывно глядя на расплывчатые контуры нависающей над ним кровати. «И как меня угораздило сюда попасть? Как же это все произошло?»

2

Когда у него потерялся ключ - в палой листве и тумане, - дома никого не оказалось.