На конфорке стояла сковородка с нарезанной картошкой, кусочками сала, комком маргарина. Рядом наверняка лежала записка: «Залей яйцом» или: «В холодильнике селедка в маринаде». Это и была еда, которой можно перебиться до вечера; только встретиться голодный желудок Йогена и жареный картофель не могли: дверь оставалась запертой.
За найденный грош он получил в булочной на углу бутерброд, сливочную карамель и медный пфенниг - не много для урчащего желудка. К тому же ноябрьский туман пробрался в бутерброд и сделал его клеклым.
Йогену запрещалось приводить домой школьных приятелей, поэтому сейчас ему самому пойти было не к кому.
Он сел на лестницу и уставился на дверь. Толку от этого чуть. По лестничной клетке гулял сквозняк, до вечера - целая вечность.
Госпожа Хеннингс из квартиры напротив наверняка не сказала бы «нет», попроси он разрешения переждать у нее и сделать домашнее задание. Но уж лучше остаться здесь, на лестничном сквозняке. Соседка тараторила бы и тараторила, она бы его сразу же отправила на поиски ключа и дала при этом уйму советов, как его лучше найти. На нервы действовала и ее сюсюкающая приветливость, которая для пятилетних девочек, возможно, и в самый раз, а для тринадцатилетнего парня обидна и даже оскорбительна.
Йоген встал и вприпрыжку побежал вниз по лестнице - ему пришла в голову спасительная идея. Если он сейчас не спеша побредет по городу, разглядывая киноафиши и загадывая желания на рождество перед витринами магазинов, то как раз к двум часам доберется до молодежного центра отдыха, где можно неплохо провести время до вечера. Сам он там еще не был - одноклассники рассказывали.