Мимо, хихикая, протиснулись девочки. Толстая женщина с двумя хозяйственными сумками обругала Йогена: он загородил ей путь. Крутящиеся двери находились в непрерывном движении.

Йоген шагнул внутрь. Там было светло и тепло. Яркие разноцветные шерстяные варежки, горкой сваленные на прилавке, напоминали о приближении зимы.

Конфеты, к которым самому можно подобрать начинку, модные украшения, фотоаппараты, бинокли. По проходам с сумками и пластиковыми мешочками расхаживали женщины, вперив взгляд в очередную цель. Другие слонялись бесцельно, в нерешительности. Наверное, сами еще не знали, что им захочется купить в следующую минуту, или ничего не собирались покупать, а просто наслаждались тем, что здесь сухо и тепло. Так же, как и Йоген. Мужчина в белом халате с пеной у рта доказывал обступившим его покупателям, что перед его новым чистящим средством не устоит ни одно пятно, - при этом он энергично растирал и демонстрировал какой-то лоскуток.

Эскалатор доставлял людской поток на верхние этажи. Йоген поплыл наверх, вдыхая сырой аромат оказавшегося перед носом шерстяного пальто. Второй этаж. Разноцветные ткани. Третий этаж. Товары для дома, пластинки, электротовары, игрушки.

Вверх, вниз, вверх...

Гора конфет не таяла, несмотря на то что десятки рук непрерывно рылись в ней, пригоршнями накладывая конфеты в пакетики. Их все равно оставалось там тысяч десять. А то и больше.

Йоген пошарил в кармане, ища пфенниг. Сто граммов - сорок пфеннигов. Несложная арифметика: если за сорок пфеннигов можно купить сто граммов, сколько граммов получишь за один пфенниг? Два с половиной. Весит ли одна конфетка два с половиной грамма? Или больше? Определить это было трудно, даже взвесив конфету в руке. Разве что... приблизительно...

Йоген положил пфенниг на деревянный выступ прилавка, сунул руку с конфетой в карман и сделал несколько быстрых шагов, потом медленно побрел дальше.