До молодежного центра было довольно далеко.

Ноябрьский туман слезился изморосью, еще не решавшейся сгуститься до первого снега. Сырость тяжело разлилась в атмосфере, так что бродить по улицам было мало радости. Даже витрины выглядели хмуро, без того блеска, который сам собой подразумевался на рождество.

Около двух Йоген оказался перед стеклянной дверью молодежного центра отдыха. Внутри, в вестибюле, уборщица мыла пол. Она посмотрела на Йогена и замахала на него руками, будто хотела отогнать или как минимум дать понять, чтобы он не входил, хотя дверь все равно была заперта. Йоген ждал, поеживаясь от холода.

Ровно в два пришел какой-то мужчина. Он уже собирался отпереть дверь, но заметил стоящего у дверного косяка Йогена и спросил:

- Ты сюда?

- Угу. - Йоген кивнул.

- В таком случае тебе сегодня не повезло.

- А почему? Я в дом к себе попасть не могу, понимаете, ну, я и подумал...

- Приходи в любой другой день, мальчик, это только сегодня закрыто - в порядке исключения. У нас тут совещание районного актива по работе с молодежью. Когда народу битком, то шум очень мешает. А завтра приходи. Мы каждому рады, мы ведь для вас и существуем.

Мужчина зашел внутрь, запер за собой стеклянную дверь и кивнул Йогену. Вообще-то он ему очень понравился, да и дом выглядел шикарно.

Наверно, и в самом деле стоило захаживать сюда время от времени.

Но куда же теперь?

Надо было убить целых четыре часа, а непогода делала их еще длиннее. Почему-то из-за сырого тумана особенно стыли коленки.

На берегу водоема догнивала палая листва, на аллее Гёте стояли в лужах припаркованные машины.

В тумане проступили огни универмага. Йоген ненадолго задержался на железной решетке у входа. Теплый воздух топорщил штанины, пузырил спортивную куртку. Это была первая приятная минута за весь день.