После того как Йоген минут пятнадцать свободно порешал в уме задачки, над которыми безрезультатно потели другие, он оставил это занятие и с жаром принялся играть со Свеном в морской бой; они столь увлеченно топили свои корабли на разлинованных в клеточку листках, что напрочь отключились от унылой игры остального класса - в вопросы-ответы.

- Йегер!

Йоген вздрогнул.

- Ну-с?

- Да?..

- Прошу, я слушаю!

- Я не знаю, господин Лёффлер.

Учитель, уже перешагнувший пенсионный рубеж, считал, однако, гуманным и полезным давать здесь хоть несколько часов в неделю. Слова Йогена, очевидно, удивили его.

- То есть как не знаешь? - Он полистал свою записную книжку. - У меня записано, что ты к нам попал из девятого класса. Верно?

- Да.

- Из основной школы, не из какой-нибудь специальной?

- Из основной.

- И при этом ты не знаешь, чему равняется одна треть в процентах? У тебя, видно, были чересчур добренькие учителя. Наверное, следовало бы тебя для начала отправить в восьмой класс.

- Тридцать три и три десятых, господин Лёффлер.

- Свен, нечего все время подсказывать. То, что ты это знаешь, я не сомневаюсь.

- Йойо это и сам знает, господин Лёффлер, - сказал Свен, привстав. - Я не подсказывал.

- Что ж, в ближайшее время мы его как следует прощупаем, тогда и увидим, что он знает, а чего нет.

Пришлось Йогену вполуха, маясь от тоски, следить за уроком. Еще не хватало, чтоб в такой школе его перевели в младший класс!

- Эй! Пошли-ка с нами к ограде!

Убедившись, что господин Шаумель у себя в кабинете и видеть их не может, Йоген вместе с Пуделем и Таксой выскочили после ужина из здания. Они обогнули кухонную пристройку, перемахнули через ряд мусорных баков, пробрались сквозь тисовые кусты, наводившие на мысль о кладбище, и очутились перед высокой живой изгородью, плотной, как стена, и ограничивающей территорию интерната с тыла.