— Костя, возьмите портрет! — приказала Лидия Николаевна. — Сколько с меня?

— А сколько не жалко! — художник изобразил дурашливый лакейский поклон.

— Костя, заплатите пятьсот долларов!

Подземные художники, услышав сумму, зароптали.

— Ско-олько? — опешил телохранитель. — Лидия Николаевна, да у них тут красная цена — пятьсот рублей! За свой я вообще двести отдал! — и он показал хозяйке лист, с которого гордо смотрел супермен-красавец с эстетично травмированным носом.

— Делайте, что вам говорят!

— Тогда вместе с папкой давай! — скрипучим голосом приказал охранник, протягивая художнику деньги.

Тот взял и глянул на богатейку с грустным лукавством, будто заранее извиняясь за какой-то неочевидный до поры подвох.

— Лидия Николаевна, — улыбнулся Володя, аккуратно уложив доллары в напоясную сумочку. — Я пошутил про тайну…

— Зачем?

— Просто так…

Выйдя из подземного перехода на раскаленную московскую поверхность, женщина остановилась.

— Забыли что-нибудь? — спросил телохранитель.

— Костя, — поколебавшись, сказала она. — Я хочу попросить вас об одной услуге!

— На то и приставлены.

— Не надо рассказывать Эдуарду Викторовичу про этот портрет!

— Почему?

— Потому. Возьмите себе пятьсот долларов — и пусть это останется между нами.

— А инструкция?

— Что вам важнее: инструкция или моя просьба?

— Ладно, не скажу…

«Мерседес» с синеватым рыбьим отливом медленно тронулся, пересек сплошную разметку и, свернув направо, исчез в тоннеле. На его место, видимо, сбитый с толку, тут же пристал обшарпанный «Жигуль» с калужскими номерами. Постовой радостно встрепенулся и хозяйственной поступью направился к простодушному нарушителю.