2

Две дамы, закутанные в белые махровые халаты, сидели в плетеных креслах у края бассейна с минеральной водой, доставляемой в Москву из Цхалтубо специальными цистернами. На столике перед ними стояли высокие бокалы с черно-красным, как венозная кровь, свежевыжатым гранатовым соком. На головах у женщин были тюрбаны, а лица светились той младенческой свежестью, которую сообщают коже целебные косметические маски, стоящие бешеных денег.

Одна из них, уже известная нам Лидия Николаевна, улыбаясь, слушала подругу.

— Ты представляешь, Рустам просто очертенел от ревности! Отобрал у меня мобильник.

— А телефон-то зачем отобрал?

— Зольникова, ты действительно не понимаешь или прикидываешься?

— Не понимаю.

— Рустамке рассказали, как одному банкиру жена изменяла. С помощью мобильника.

— Как это?

— А вот так это! Он ее запер от греха, а она что придумала! Договорилась с любовником, тот ей звонил, ну и…

— Что «ну и…»?

— У тебя в голове мозги или тормозная жидкость? Телефон-то с виброзвонком! Ясно?

— Да ну тебя! Вечно ты…

— Вечно не вечно, а телефон Рустамка у меня отобрал. Просто какой-то горный Отелло! Слушай, а Эдик ревнивый?

— Конечно.

— Слушай, неужели ты ему еще ни разу не изменила?

— Зачем?

— Вот и я каждый раз думаю: зачем? У нас во дворе были качели. С них одна девчонка упала и разбилась. Об асфальт. Мама мне запрещала к ним близко подходить. А я все равно качалась — тайком. Потом шла домой и думала: зачем? Ничего не меняется — все как в детстве. Только качели разные…

— Смотри не расшибись!

— Это ты, Зольникова, смотри не расшибись! С Мишенькой…

— Что?

— Ой, только перед подругой не надо! И он тебе нравится. Я-то вижу!

— Ну и что, если нравится? Иногда попадаются интересные мужчины. Смотришь и думаешь: если бы у меня была еще одна жизнь, то, возможно, я провела бы эту жизнь с ним.