Но что делать с этим проклятым Призраком? Гениальная мысль пришла мне в голову, как всегда, совершенно неожиданно, когда наш рабочий сцены Паша Тренчук явился после выходного с большого бодуна и, ничего не соображая, ходил по сцене туда-сюда с выражением дикого похмельного страдания на лице, под конец чуть не свалившись в оркестровую яму.

Я пошептался с актером Андреем Панталыковым, мы изготовили нехитрый реквизит, и в результате пролог стал выглядеть следующим образом: на сцену выходил весь актерский состав, включая статистов. Они были одеты в балахоны с нарисованными на них флагами европейских государств. Андрюша Панталыков, игравший Призрака коммунизма, бесшумно спускался на сцену по канату, одетый в дырявый лоскутный плащ с портретом Маркса и надписью «Karl Marx Superstar»на спине, и нелепо ходил по всей сцене, натыкаясь на людей и предметы, затем спускался в зрительный зал и бродил по нему, спотыкаясь об стулья и искательно заглядывая зрителям в глаза, после чего возвращался обратно на сцену, докучая стоящим там европейским государствам непристойной пантомимой, а они в ответ меланхолически посылали его на хуй. В заключение Андрюша мастерски падал задом в оркестровую яму, из которой торчала табличка с надписью «Россия». Там его заботливо ловила российская интеллигенция. Андрюша бодро проходил по ее спинам, забирался на плечи, делал там стойку на руках и безобразно дрыгал ногами. После этого под громкий звук трубы на сцену выходил Бисмарк в ботфортах с раструбами и в пожарной каске со шпилем, и провозглашал: «Для того, чтобы совершить революцию, необходимо сначала выбрать страну, которую не жалко!» Затем Бисмарк с омерзением плевал в оркестровую яму, из которой торчали дрыгающиеся Андрюшины ноги, и уходил за кулисы, грохоча ботфортами и непристойно ругаясь по-немецки.