Вообще, пьеса вышла очень забавная, веселил даже сам состав действующих лиц: там были и Маркс, и Энгельс, и Анти-Дюринг с лицом, раскрашенным под фотонегатив, Материализм с Эмпириокритицизмом, которых мы сделали похожими на Кэрроловских Траляля и Труляля, Капитал с огромным надувным брюхом, в цилиндре, фраке и белых перчатках, Плеханов с ослиными ушами тащил на веревке броневик с надписью «Аврора», выструганный и склеенный Пашей из дерева и картона, а на броневике сидел Ленин в мятой кепке с матросскими ленточками, с якорем и с надписью РСДРП на околыше. Артисты исполняли по ходу действа множество ролей, им приходилось часто и быстро переодеваться и на ходу перевоплощаться. Впрочем, проблем с этим не было. В начале первого акта на сцене появлялся Гегель, значительно поднимал вверх указательный палец и говорил: «Диалектика – это вам не хрен собачий, а собачачий!» – и делал стойку на голове, а Маркс выходил на сцену, шатаясь, как пьяный и старательно держался за ноги стоящего на голове Гегеля, чтобы не упасть в болото поповщины и идеализма. Ренегат Каутский периодически перебегал со сцены в зрительный зал и назад, путаясь под ногами у других исполнителей, а Дзержинский выходил на сцену в тяжелых средневековых латах, лязгая и громыхая. На шее у него болталась большая масленка, как у Железного Дровосека, а на масленке было написано «КГБ», и так далее, и тому подобное.

Дима посмотрел первый акт, и Призрак в прологе ему очень понравился. Зато Валера был прологом сильно недоволен, считая его чрезмерной буффонадой, которую зритель не примет. Он по-прежнему настаивал на зловещей пляске по карте Европы. По его мнению Призрак должен был танцевать что-то типа ирландской джиги, расшвыривая по карте Европы талоны на сахар, водку, спички, соль и маргарин.