Они лежали, обнявшись, возле дома в золотых отблесках заката, падавших от старых стен.

— «Солнце да не зайдет во гневе вашем

Томпсон спал под кроватью, и любовные утехи молодых вызывали у него ревность и жгучий интерес. Он носился по комнате и лизал им ноги.

— Собаке не место в спальне, — сказала Мег.

— Любишь меня, полюби и мою собаку, — ответил Тимми, и Мег поняла, что давно ждала от него этих слов. И раз он их произнес, решила примириться с Томпсоном, третьим членом их семьи, занявшим свое законное место под супружеским ложем. Во время одной из еженедельных поездок в гарнизонный магазин на базе она купила порошок от блох для Томпсона. И особую щетку — расчесывать бороду — для Тимми.

Осенью наступал черед Тимми нести службу на «Поларисе». Три месяца под водой, три месяца в отпуске — график соблюдался довольно точно с небольшими отклонениями в ту или другую сторону. Служба безопасности требовала, чтобы тут была некоторая неопределенность. Но Мег все не верилось, что пора разлуки придет.

Тимми замечал вскользь:

— Ты должна получить водительские права до осени, Мег, — или — Мне хотя бы кухню отделать до ухода.

И Мег недоумевала: о чем он говорит? Отец Мег умер, когда ей было шесть лет. За год до его смерти все вокруг знали, что он обречен, но разве может такое понять ребенок?

По просьбе Тимми она прочла книгу об уходе за собаками, и он сказал:

— Раньше, когда я уходил в море, Томпсона забирал брат, но теперь у меня есть ты, и я оставлю его на тебя.

Но вот пришел сентябрь, а с ним — первый холодный, сырой день; они затопили камины и сами удивились, что крыша не течет и ветер не гуляет по дому.