— Если вам нужны доказательства, посмотрите, что стряслось с моей дочерью.

— Ну что еще? — сказал полицейский.

Он разговаривал с ней неприязненно, однако записал ее имя и адрес и вечером по дороге домой заглянул к ней. Посмотрел на колено девочки и пощекотал ее, так что та рассмеялась.

— Все дети падают, — сказал он. — Но кто этот мусульманин? Где он живет?

Мать показала ему крыльцо в конце переулка. Полицейский не собирался говорить с Саламом, но решил отделаться от этой женщины раз и навсегда. Он вышел в переулок и, заметив, что женщина наблюдает с порога, направился к крыльцу. Решив, что она больше не смотрит, он пошел прочь. Но тут услышал за спиной голос. Обернулся и увидел, что Салам стоит на террасе. Лицо Салама ему не очень понравилось, и полицейский решил, что перемолвится с ним парой слов, если как-нибудь повстречает.

Однажды утром Салам отправился с утра пораньше на рынок купить свежего кифа. Отыскав, купил сразу на три сотни франков. Когда он выходил из ворот, его остановил поджидавший на улице полицейский.

— Разговор есть, — сказал полицейский.

Салам стиснул в кармане пакетик кифа.

— Все в порядке? — спросил полицейский.

— Все хорошо, — ответил Салам.

— Никаких проблем? — настаивал полицейский, словно знал, что купил Салам.

— Никаких, — ответил Салам.

— Ну так следи, чтобы не было, — велел полицейский.

Салама раздражало, что с ним разговаривают вот так без причины, но в кармане был киф, и он мог только поблагодарить, что его не обыскивают.

— Я — друг мира, — попытался улыбнуться он.

Полицейский не ответил и пошел прочь.

«Скверная история», — думал Салам, торопясь домой с кифом. Никогда прежде к нему не приставала полиция. Добравшись до своей комнаты, он подумал, не засунуть ли пакетик под плитку на полу, но решил, что тогда он станет похож на еврея, который при каждом стуке в дверь прячет голову и дрожит.