Хуже всего было в середине весны и в конце осени, когда по реке шел лед, а болота еще не замерзали. И месяца три в год Временный оставался островком, оторванным от остального мира.

Правда, в семидесятые и эту проблему решили — неподалеку от поселка построили аэропорт. Небольшой — одноэтажное кирпичное здание с кассой и стойкой регистрации, залом ожидания на пятьдесят человек, буфетом, кабинетами сотрудников. Залили полосу для самолетов местных линий, поставили ремонтную мастерскую, завезли оборудование.

И после открытия рейсов Временный совсем уж приобрел цивилизованный вид. Казалось, будет он теперь жить и жить, расширяться и развиваться. Да так оно и

было — расширялся и развивался. Открыты были ветеринарное училище, курсы медсестер, оленеводческий и речной техникумы, оснащена судоремонтная база.

В конце восьмидесятых население к четырем тысячам подступало. Говорят, рассматривался вопрос о присвоении Временному статуса города. Правда, главным препятствием стало название, и пока где-то наверху ломали голову, как его позвучнее переименовать, начались девяностые.

Алексей Сергеевич Шулин приехал во Временный в восемьдесят первом, когда аэропорт стал для местных уже привычным, необходимым — одним из составляющих их жизни. Рейсы совершались ежедневно (никто уже и не помнил о том, что первоначально аэропорт создавался как вынужденное замещение автомобильному и водному транспорту), за сорок минут — полтора часа можно было оказаться в Печоре, Ухте, Воркуте, Сыктывкаре… Приехал Шулин сюда по распределению, окончив Егорьевское училище, где получил профессию техника по хранению и транспортировке горюче-смазочных материалов. До Временного год с небольшим отработал в Печоре — набирался опыта.