– Тише, дура!

Чиженок, видя, как Зинка влезла в окно, опасливо стал отступать к порогу.

– Какой я тебе полюбовник? Я же залез сюда… Поживиться! Ну!

– А штаны зачем снял? Чтобы вареньем не испачкаться? Так, что ли?!

– Дак я ж, это… Соломонов костюм примерял. Хотел переодеться.

– Где же он, костюм-то?

– В гардеробе… Тесноватый оказался.

– Ах ты, бесстыжая рожа! Хоть бы покраснел… – Зинка добралась до стола и схватила электрический чайник, пускавший пары. – Сейчас я тебя пристыжу кипятком-то.

– Стой, дура!..

Чиженок так хватил задом дверь, что вышиб английский замок и в одних трусах сиганул в Малиновый овраг. Вслед за ним вылетел в двери и чайник; он стукнулся о стенку, и в одно мгновение в коридоре стало темно и душно – все утонуло в густых клубах пара.

– Что случилось? – Павел Семенович бросился в комнату Елены Александровны.

У дверного косяка стояла Зинка и плакала:

– Дура я, дура… В тюрьму передачи ему носила, как порядочному… Я думала, что он простой вор… А он полюбо-овник…

4

Все несчастья выпали из-за проклятой двери, думала Елена Александровна. Не случись раннего переполоха – Чиженок преспокойно ушел бы от нее и все было бы шито-крыто. А теперь ходи и объясняй всем, что она с Чиженком ни в каком сношении не участвовала. Мало ли к кому он лазает в окна. А если и залез к вдове, так что ж? Обязательно про любовные связи намекать? И чтобы не подумали, что она обиделась на Зинку, которая закатила ей в тот же день скандал прямо в коридоре, Елена Александровна подписалась под Зинкиной жалобой насчет незаконной переноски двери Полубояриновых.

К радости Павла Семеновича, под этим заявлением не подписалась старуха Урожайкина. «Как вы деретесь, так и разберетесь», – сказала она. И все-таки Павел Семенович сильно забеспокоился: а вдруг сработает жалоба и заставят перенести дверь на прежнее место? Смотря к кому попадет она: если к Павлинову, тот подмахнет, наложит резолюцию… Отомстит Павлу Семеновичу.