– Так мы его оштрафуем.

– Не поможет. Он пьет на чужие деньги.

– Ну, вызовем на товарищеский суд.

– А!.. Его товарищи в тюрьме сидят. Что ему этот суд?

– Что же вы предлагаете?

– Я прошу дверь нам переставить так, чтобы она открывалась внутрь квартиры. Тогда мы будем просто перешагивать через него. И вся недолга.

– Так это пожалуйста.

– Вот и спасибо. Значит, чтобы дверь открывалась внутрь, надо перенести ее по коридору метра на полтора.

– Как то есть перенести? Прихватить полтора метра общей территории?

– Иначе ее не откроешь внутрь – притолока мешает, дымоход от соседки слева.

– Павел Семенович, вы же человек образованный и культурный. – Екатерина Тимофеевна как бы пристукнула ручкой по столу, что выражало обычно ее крайнюю досаду. – Захватить общую площадь без согласия жильцов – это значит нарушить закон.

– Я не против закона. Но сами подумайте – вы тоже человек с образованием и культуру знаете… Ответьте на такой вопрос: что будет, если ко мне в гости приедет сноха Берта? Ведь она как-никак бывшая гражданка ГДР! А ей нельзя будет выйти по утрам из дома, извиняюсь, по нужде. Эдак мы с вами попадем в международное положение.

– Международного положения, конечно, допускать нельзя, – задумалась Екатерина Тимофеевна. – Иначе скажут, у нас все взаимно обусловано.

– Вот именно… Взаимно обусловано! – радостно подхватил Павел Семенович. – Как же, мол, они живут в своем Рожнове, если у них все взаимно обусловано?

– Чему вы удивляетесь, Павел Семенович! – горестно покачала головой Фунтикова. – Или мало на нас клевещут иностранные корреспонденты?

– Ну все ж хаки в круговой поруке нас еще не обвиняли.

– Э-э, была бы шея, а ярлык повесят. Ладно уж… Поскольку положение у вас исключительное, я сама поговорю на исполкоме. Заявление написали?