Поля горестно засопела, так вдруг стало жаль брата. Отчим его буквально ненавидит, Павка слишком похож на отца.

Ее, Полю, он тоже терпеть не может. Сколько Поля себя помнит, отчим иначе как рыжей уродиной ее и не называл. Ни разу не позволил новое платье падчерице купить, хотя бы для школы, мама свои старые для Поли перекраивала. И кричал, что не обязан кормить чужих выродков, мол, пусть скажут спасибо за крышу над головой. Делал вид, что не помнит – дом-то Полин отец собственными руками поставил.

А сколько раз Поля от его затрещин кубарем с крыльца летела, пересчитывая ребрами ступени?!

Поля тяжело вздохнула: да уж, родного дома у нее, считай, и нет. Чтоб отчиму под руку не попасть, все время прятаться приходиться. Зимой Поля чаще в школьной библиотеке ночует, чем в детской. А с весны из леса не показывается. Шалашик ставит, чем не дом? Еще и Павка у нее прячется, когда отчим слишком уж лютует.

Нет, нужно уходить. И маме полегче будет, она вечно из-за нее с ума сходит. А так Поля устроится в городе на работу, а то и учится куда-нибудь пойдет. Школу-то она на одни пятерки окончила, медаль золотую ей пообещали, неужели не поступит в институт?

Поля взволнованно шмыгнула носом, сердце вдруг забилось сильно-сильно, ладони повлажнели, и девушка машинально вытерла их о цветастый подол.

Институт! Как она раньше о нем не подумала?! Ведь иногородним студентам полагается общежитие, мама же рассказывала. Она сама так жила, пока в университете училась. А не получится…

«Не получится, работать пойду, – упрямо подумала Поля. – Я все умею. Вон, газету городскую просматривала, там объявлений полно. Дворники требуются, уборщицы, сторожа. А то и в няни податься можно или в эти… как их там… горничные! Комнатку дешевую сниму у какой-нибудь бабушки. Или угол. А пока не устроюсь, в лесу поживу, лето впереди…»