— Орлы! Братцы, солдатушки! Не щадя живота своего! Кровь пролитых борцов! За Родину! К полюсу! Ура!
И так же внезапно уронил голову на грудь и захрапел. Стоявшие все это время у двери охранники подхватили обмякшее тело генерала подмышки и выволокли его в коридор.
— Теперь к делу, — поблескивая козырьком, начал полковник. — Как вы уже догадались, Родина в тяжких муках решила создать полярную авиацию. И вам предназначено быть инструментами в руках Родины, слепой, безжалостной, но временами справедливой. Несите это несчастье смиренно и с достоинством. Бесчисленные воздушные корабли бороздят просторы мирового воздуха. Но не такова полярная авиация. У полярной авиации множество задач, пока еще нам неведомых. Известна только самая первая задача — УВИДЕТЬ СЕВЕРНЫЙ ПОЛЮС.
— Это как увидеть-то? — моргая, недоуменно спросил один из «абитуриентов», коренастый мужичок крестьянского вида в чрезмерно аккуратном костюме с галстуком.
Полковник сделал долгую паузу. В его молчании слышались нотки бешенства.
— Увидеть Северный полюс, — полковник злобно и четко артикулировал слова, — это просто увидеть Северный полюс. Не больше, но и не меньше. Сейчас вас всех развезут по домам. Всем задание: жить тихо, незаметно. На звонки не отвечать. Работу — поменять. Работать лучше сутки через трое. Побольше спать. Тренировка: один раз в неделю в течение трех часов ничего не делать. Будет трудно, но надо стараться. По весне, как почувствуете внутреннюю потребность — выдвигайтесь на Базу полярной авиации. Между собой не снюхиваться. Действовать индивидуально.
— А где она, база-то? — снова задал вопрос мужичок в костюме.
— А вот этого, друзья мои, я и сам не знаю, — с неожиданной теплотой, улыбаясь, ответил полковник. — Ищите, ищите, товарищи мои дорогие. А вам, Штернфельд, прежде всего советую раз и навсегда забыть ваши совершенно теперь не нужные летные навыки. — И Штернфельд как-то сразу понял, что да, придется забыть. Один из «абитуриентов» старательно записывал в тетрадке: «работа — сутки-трое; 1 р. в нед. 3 ч. ничего не делать». Незаметно для себя все включились в некий, по видимости, несуществующий процесс.