Вот они, эти пятеро участников неизвестно чего:

Игнат Бубов, подпольный океанолог, излазивший все пригородные речушки и болотца, бескорыстный исследователь дна.

Володя Вовов, брат своих братьев, отец детей, постоянный клиент одного маленького продуктового магазинчика.

Николай Степанович Сидоренко, гражданин, школьный учитель горлового пения (это он, в чрезмерно аккуратном костюме, задавал вопросы).

Максим Магомедов, любитель просто баб и гулять по улицам, читатель.

Иван Штернфельд, летчик, сын владельца, потомок крепостных крестьян.

— Встреча окончена, — слегка грустно, но повелительно сказал полковник, поднимаясь из-за стола. — Может быть, увидимся, но это вряд ли.

Полковник ушел куда-то вбок, в стену, занавешенную портьерой. Молча, без единого поясняющего звука всех рассадили по отдельным машинам и с интервалами в пять минут повезли обратно в город, каждого навстречу его неясной, причудливо извивающейся судьбе.

Получается, что полярная авиация потребовала расстаться с обычной, неполярной. Рано утром Штернфельд приперся, решительно-грустный, в аэропорт, разбудил, распугал всех; скакал дикими прыжками по летному полю, выл песни, разговаривал с приунывшими самолетами — прощался. Потом написал заявление, как положено. По собственному желанию. Уговаривали остаться, обещали бесплатный проезд, новое обмундирование, год за два — ни в какую. В конце концов поплакали, поздравили, заплатили почти неисчислимое выходное пособие, которое не умещалось ни в один банк, и отпустили с миром.

Решил переехать, чтобы освоиться в новом качестве. Снял маленькую квартирку без телефона на тихой окраине, среди людей, деревьев и детских садиков.