— Только не надо показного траура, — сказал я.

— Помимо тебя, мало кто ценил Лилли так же высоко, как я, — отозвался Георг.

Официант принес два стакана и сельтерскую. Я заказал еще коньяк. Георг чокнулся с Астрид. Официант вернулся с моим коньяком, и я тоже чокнулся с ними. Георг улыбнулся мне. Не обращай внимания на мои слова, попросил я. Георг закрыл глаза и улыбнулся. Я не в себе, сказал я. Я впервые осиротел. Выпьем, предложила Астрид. Выпьем, согласились мы.

— Лилли была одним из самых замечательных людей, каких я знал, — заявил Георг.

— Она была слишком хороша, чтобы жить, — поддержал я.

— Не бывает людей, слишком хороших для жизни, — сказал Георг. — Как раз наоборот: в ней не хватает таких, как Лилли.

— Она была сама доброта, в ней совсем не было зла.

— Судя по всему, она была необыкновенным человеком, — вставила Астрид.

— Не надо все опошлять.

— Я не хотела.

— Это звучит пошло потому, что вы не знали ее. Георг, ведь правда, в ней совсем не было зла?

— Она была действительно замечательным человеком.

Мы снова выпили. Георг угостил всех сигаретами. Астрид не сводила с меня глаз. Я был немного пьян. Мы выпили. Георг сказал, что, мол, хорошо пошла. Еще бы, ответил я. И сказал, что угощаю. Мы допили. Официант! — крикнул я. И все соседние столики посмотрели в мою сторону. Тише, шикнул Георг. Официант! — снова крикнул я. Официант пришел и сказал, что, если я не перестану кричать, мне придется уйти. Я совершенно успокоился и сообщил, что мы хотели бы что-нибудь выпить. Вам придется подождать, пока до вас дойдет очередь, ответил он и исчез. Астрид улыбнулась мне. А я ей. Давайте проведем чудесный вечер, сказал я. Давайте забудем, по какому поводу мы здесь собрались.

— Важно жить в реальном мире, — сказал Георг.