— Слушай, Юнас, твой магнитофон сейчас совершенно некстати. Мы пришли сюда не для того, чтобы играть в сыщиков! — сказала Анника.

Наверху открылось окно, и появилась голова фру Йорансон.

— Здравствуйте, дети! Не могли бы вы войти через кухню? А то я только что вымыла пол в большой прихожей.

— Какой прием! — прошептал Юнас. — Что я вам говорил?

Ребята обошли дом кругом. Фру Йорансон спустилась и открыла им. Хотя и Юнас, и Анника много раз видели ее в магазине, сейчас они как будто впервые по-настоящему ее разглядели. Раньше они считали фру Йорансон вполне обыкновенной, неприметной пожилой женщиной, вечно таскавшей с собой кучу вещей и всегда куда-то спешившей — на такого человека не особенно-то обратишь внимание.

Но она оказалась совсем не такой обыкновенной, как они думали. Вид у нее был настороженный, а карие беличьи глазки, казалось, видели все. Здесь, у себя дома, фру Йорансон и двигалась совершенно иначе — она семенила. У нее было круглое, сильное тело, не полное, но крепкое, и на удивление худые ноги с маленькими ступнями. А руки крошечные, с длинными пальцами. В общем, тело не очень сочеталось с конечностями.

— Я вижу, вас трое? — были ее первые слова.

— Да, это Давид Стенфельдт, наш друг, — ответила Анника.

А Юнас добавил:

— Он отлично ухаживает за цветами.

— Вот как?

Казалось, фру Йорансон колеблется, но, в конце концов, она впустила всех троих.

— Что ж, очень мило с вашей стороны, — сказала она, оглядев каждого. — Проходите, я вам все покажу! Дело в том, что я просто снимаю этот дом и не хочу, чтобы тут шастали посторонние люди.

Она повела ребят через прихожую в комнату.

— Ей не нравится, что я тоже пришел, — прошептал Давид.