— Как добрались? Быстро нашли меня? Погодка-то какая сегодня, погодка-то, а, Ваша Светлость, — настоящее бабье лето!..

Видимо, он тоже стеснялся, и я, понимая, не осуждал его за болтливость.

— С удовольствием прогулялся, — в тон ему ответил я, сбрасывая плащ и приискивая, куда поставить ботинки, слегка запачканные осенней слякотью. То, что прихожая моего нового-старого друга оказалась самой что ни на есть обычной — тёмной, тесной, неудобно заставленной, — приятно грело душу и давало надежду на продолжение доброго знакомства. Значит, мой приятель — вовсе не такой уж запредельный оригинал, каким казался в Интернете. (Мы с Порочестером знакомы около полугода, но встретиться в реале дозрели только сейчас — и я, признаться, побаивался наткнуться на что-то чрезмерно экзотическое.)

И тапки на нём оказались самые обычные — шлёпанцы как шлёпанцы, хотя и вправду розовые — тут я угадал. Кстати о наболевшем. В гостях я всегда опасаюсь тапочек — и по этой причине иногда отклоняю приглашения не только друзей, но даже и годных к употреблению дам: у тех вообще на этот счёт какой-то пунктик. Это мало того, что негигиенично, но ещё и просто унизительно. Но недаром же мы с Мистером Порочестером так скоро сошлись и до сих пор уютно чувствуем себя в компании друг друга. Ни ласковой настырности, ни стандартных суетливых извинений я, к своему облегчению, так от него и не дождался — и, как ни в чём не бывало, прошлёпал по соломенным половикам прихожей на багровый ворс ковра прямо в носках, благо в них не имелось ровно никаких изъянов, способных смутить меня либо деликатного хозяина.