— Проходите, проходите, не стесняйтесь, — радостно бормотал тот, виясь вокруг и бережно подталкивая меня в поясницу слегка дрожащей рукой.

Так называемая «гостиная» — большая, но уютная комната с ненавязчивыми вкраплениями антиквариата — была мне, в общем-то, уже неплохо знакома по скайп-видео и многочисленным «фоточкам», и я сразу почувствовал себя как дома. Вот только низкий стеклянный журнальный столик, который я привык видеть пустым или заваленным газетами, сегодня был красиво сервирован — три свечи в бронзовом подсвечнике, «Курвуазье», два широких бокала, корзина с яблоками, плесневелый «Дор Блю» и ломтики лимона, изящно разложенные по блюдцам. Хозяин явно продумывал встречу тщательно, с любовью. Я прицокнул языком:

— Ай да сервис, дружище. Неужели это всё для меня?..

— Сойдёт? — обрадовался нервический хозяин. — А я боялся, что Вы обидитесь — скажете: «что-то жадный попался, мало наготовил». Торопился…

— Прямо ресторан. Только прекрасных дам не хватает. Хотя бы одной…

Сказав так, я инстинктивно покосился в правый угол, где, по моим прикидкам, должен был располагаться компьютер. Увы, тот оказался мало того, что выключен и наглухо закрыт, но и прикрыт сверху плотной чёрной тканью — видимо, для верности. Перехватив мой вороватый взгляд, коротышка лукаво улыбнулся и погрозил мне пальцем:

— Извините, дорогой Герцог, но нет, нет и ещё раз нет. Сегодня — никаких!..

— Я всегда Вами восхищался, — вздохнул я, развёл руками и — а что ещё оставалось делать? — опустился в громоздкое кресло-качалку, любезно пододвинутое мне Порочестером. И тут же пожалел об этом. Едва я уселся поудобнее, как хозяин, видимо, решив усладить меня по полной программе, крепко ухватился за спинку — и дёрнул её вниз с неожиданной в таком невысоком человечке силой:

— Ну как? Хорошо креслице?.. — довольно приговаривал он, глядя, как я тщетно пытаюсь уцепиться ногами за ковёр. — Классно?.. Удобно?.. Девятнадцатый век, между прочим, не хухры-мухры!..