— Есть прогресс, Люсьена!

Она заметила в ответ:

— В тебе или во мне, дорогой?

Такое замечание застало его врасплох, и он задумался. Она родила ему двух детей. Последние роды были сложными, и отразились на ней. Она становилась немного мудрее. С удовольствием занималась хозяйством. Потом ей удалили аппендицит. В период выздоровления она попросила Оскара сделать ее портрет. Он исполнил просьбу и удивился тому, что изображение становилось все приятнее. Хотя с холста глядела старушка, но у нее исчезли отвисшие щеки. А выражение уступчивости смягчило контур ее губ. Оскар дал себе слово до конца жизни рисовать только Люсьену.

Шли годы, отягощенные трауром, непогодой, иногда несбывшимися надеждами. Люсьена потеряла своих родителей. Дети росли, болели, выздоравливали, учились в лицее города Марселя, зарабатывали двойки. У них были свои подростковые приключения. Люсьена медленно старела. Ее лицо заволокла сетка мелких морщинок. Глаза блекли от усталости и забот. В каждый сочельник Малвуазен принимался за портрет жены. И по мере того, как она старела в жизни, на картинах, наоборот, становилась все моложе и красивее. Дети переженились и покинули отчий дом. Люсьена стала маленькой старушкой с седыми волосами и отвисшими щеками. Приветливая, веселая и бодрая, она жила лишь для того, чтобы сохранять вокруг мужа атмосферу нежности и комфорта. Вся деревня обожала «маленькую обитательницу «Пенат». Нерешительные молоденькие девушки ходили к ней за советами. Старики получали от нее помощь. Если кто заболевал в Терра-ле-Фло, то за первой помощью обращались не к врачу, а к Люсьене. В семейных неурядицах она выступала в роли судьи, чтобы разрешить недоразумения. Оскар Малвуазен гордился своей женой и более не сожалел о своем терпении. В ее день рождения, когда ей стукнуло 75 лет, с ней случился микроинсульт.