Тем временем, братская опала всех кандидатов не могла сплотить их между собой. Они были согласны ненавидеть, но художник научил еще и не доверять друг другу. Соседи следили друг за другом. Самые невинные лица уже не внушали доверия тем, кто их знал много лет. Контракты, акционерные сделки всех видов были аннулированы потому, что одна из сторон видела портрет другой у Малвуазена.

— Я тебе не советую продавать земельные участки Кокозу, — говорил один осторожный отец, — Я видел его душу. У нее морда плута!

— Моя тоже не подарок, — отвечал сын.

Но отец мудро заметил:

— Со своей душой как-нибудь можно поладить. Но другую душу нужно опасаться как чумы.

Молодые девушки накануне свадьбы увиливали от своих обещаний: фрески Малвуазена выявляли гнусный характер их избранников, Мужья подозревали своих жен, последние ссорились с мужьями после визита к художнику. Атмосфера склок и выяснения отношений накрыла всю деревню. Самые крепкие семьи распадались. Каждое утро Оскар Малвуазен находил в своем почтовом ящике анонимные письма, полные гнева, оскорблений и угроз.

Одинокий и меланхоличный, он не покидал своей обители. Порвав со своими парижскими друзьями, он никого более не принимал. После того, как портреты всех жителей Терра-ле-Фло были сделаны, Малвуазен стал рисовать души вещей, и эти натюрморты были ужасны. Часто он с грустью смотрел на фрески, украшавшие стены большого зала. С высоты двухэтажного дома громадная и мерзкая толпа окружала его. Везде кишела нескончаемая и уродливая жизнь. Кто смотрел, улыбался, плакал, кто безмолвно кричал. Как будто страшный кошмар наяву, адская рвота.