— Поговорим о вашей душе. Так я ее увидел в каком-то великолепном гипнозе…
— Вот это моя душа?
— Конечно!
Месье Богас побагровел. Одно мгновенье он даже походил на свой портрет. Потом заскулил:
— Месье, во имя долга, который я исполняю, во имя уважения ко мне, я вам приказываю смыть чудовищную картину, предоставив тем самым, возможность вас простить
Без тени смущения, посвистывая, Оскар Малвуазен подошел к своему произведению. Месье Богас не спускал с него глаз. Он увидел, как Оскар опустил кисть во флакон с канареечным цветом и легким движением провел по стене. И надпись, как гирлянда, зацвела над портретом. Мэр с ужасом прочел простые слова, которые венчали его изображение:
«Душа Месье Богаса, мэра Терра-ле-Фло».
— Вы, недоносок, — завопил месье Богас.
— Позже, позже вы справедливо оцените мое творчество, — сказал Малвуазен.
И он открыл дверь, чтобы выпустить разъяренного мэра, который угрожал художнику поднять скандал в прессе, провести полицейское расследование и подать жалобу префекту.
После месье Богаса Малвуазен приглашал одного за другим всех жителей деревни. Конечно, месье Богас повсюду рассказывал о своем злоключении, и добрые люди осознавали, какое им грозит разочарование при посещении «Пенат». Однако в глубине души каждый представлял себе, что только душа соседа заслуживала гротескного изображения. Молоденькие девушки пришли позировать с цветками в волосах и с пестрыми шарфами на корсажах, как будто этими ухищрениями старались скрыть ужасные недостатки. Мужчины исповедовались, прежде явиться к Оскару Малвуазену, ибо они думали, что их грехи, отпущенные кюре и прощенные Богом, ускользнут от всевидящего ока художника. Повсеместно происходил беспощадный конкурс физической и моральной изящности. Заключались пари — ставили на новоиспеченные модели. Похоже, что невозможно найти на всю благородную округу хотя бы один характер, который можно взять в пример. От миловидных детей до беззубых стариков, от непорочных пухленьких женщин и до загорелых молодцов — все, буквально все, были изуродованы демонической кистью. По мере того, как панно заполнялось новыми портретами, число врагов Оскара Малвуазена в Терра-ле-Фло увеличивалось.