— Подпишите, госпожа Еремеева. Вы уж извините, но в официальном документе проставлено настоящее имя… Ну вот и славно. — Чичкофф сунул контракт назад в чемоданчик. — Начинаете прямо сейчас, в эту минуту. Этот господин вас проводит. — Он кивнул тихарю.

— Прямо так? — изумилась Маргарита. — Но мне надо… вещи… и позвонить…

— Не беспокойтесь, все необходимые вещи вы получите на месте, — замахал руками продюсер. — А вот позвонить — это уже через месяц. А может, и через неделю, если раньше отсеетесь. До свидания, госпожа Марго, до свидания…

Когда дверь за женщиной и сопровождавшим ее тихарем закрылась, я выключил камеры и стал бегло просматривать материал. Я изо всех сил старался думать только о съемке. Честно говоря, эта потасканная проститутка совсем не выглядела телегеничной. На всех тех, без ложной скромности, многочисленных кастингах, в которых мне приходилось участвовать, ее забраковали бы уже на самом первом этапе. Удивительно, что Чичкофф подписал эту Марго с ходу, не раздумывая. А если следующие претендентки окажутся лучше?

— Что вы там копаетесь, господин Селифанский? — окликнул меня Чичкофф. — Вы не собираетесь упаковывать ваши игрушки?

Я обернулся в полном недоумении.

— Упаковывать? А кастинг? Вы не собираетесь снимать остальных претендентов?

— Остальных? — в свою очередь удивился продюсер. — Остальные будут в других местах. Здесь мы закончили. Поторопитесь, господин Селифанский, наш самолет вылетает через полтора часа.

Он достал мобильник и отошел в угол, оставив меня с открытым ртом. Такого кастинга действительно свет не видывал! Прилететь на Кипр ради одной двадцатидолларовой шлюхи! Но я не стал задавать вопросов. В конце концов, я всего лишь оператор, не так ли? А коли так, то давай, дружок, развинчивай треногу и помалкивай… Самолет через полтора часа…

«Все через задницу, — думал я с закипающим раздражением. — Какая, спрашивается, логика лететь назад в Тель-Авив рейсовым, если сюда прилетели на арендованной ”Сессне”»?