Билл вернулся домой в начале одиннадцатого. Судя по тому, как он ехал, было ясно, что он пьян в стельку. Когда он учился в школе, у него был старый «понтиак» без задних сидений, с мотором от «меркюри», и он постоянно участвовал в местных автогонках. Как правило, перед стартом он напивался и частенько корежил машину, но в трезвом виде это был расчетливый и опытный водитель.

Он вошел на кухню и застыл, изумленно вытаращившись на нас. На нем была синяя баскетбольная куртка, одетая поверх майки. Узнав меня, он покачал головой и привалился к стене.

— Больше так не делай, — сказал он дрожащим голосом. — Слышишь, никогда. Потому что я подумал — а вдруг это Энн? — Он застонал и схватился за грудь.

Я чертыхнулся про себя, потому что раньше мне это не пришло в голову.

Действительно, кто, кроме жены, мог дождаться его вечером дома, включив свет на кухне? Я встал, вовремя вспомнив про револьвер.

— Извини, Билл, я как-то не подумал.

— Господи, — повторил он, качая головой и облизывая губы. Оттолкнувшись от стены, он открыл холодильник и попытался достать бутылку пива, но уронил ее на пол. Захлопнув дверцу, неуклюже потянулся за бутылкой, и мне показалось, что он сейчас упадет. Я махнул револьвером своему партнеру по картам.

— Открой ему бутылку Тот повиновался. Билл, набычившись, наблюдал за ним. Взяв пиво и отпив из горлышка, он взмахнул бутылкой — точно так же, как я до этого револьвером — и спросил:

— А это еще кто такой?

— Он поджидал меня у выхода из больницы. — Я пересказал ему всю историю и закончил:

— И больше он не хочет говорить ни слова.

— Ага, не хочет. — Переложив бутылку в левую руку, Билл с размаху ударил его по зубам.

До этого мне никогда не доводилось видеть, как человека укладывают на пол одним ударом. Парень рухнул, как марионетка, у которой разом перерезали все нити.