— Чушь собачья.

— Клянусь богом! Вот, пожалуйста, у меня даже читательский билет с собой. Можешь сам убедиться.

Я попросил у него бумажник — не для того, чтобы проверить имя, а потому что хотел взглянуть на его читательский билет.

Билет был выдан библиотекой, которая находилась в Бруклине, на имя Честера П. Смита, проживавшего по адресу Восточная 99-я улица, 653, кв. 2.

Еще там была подпись, которая с одинаковой легкостью могла принадлежать и Честеру П.Смиту, и Наполеону Бонапарту.

Кроме читательского билета, в бумажнике было сорок три доллара, но вот водительских прав я не нашел. А ведь только что мы с ним проехали сто тридцать миль.

— Хорошо, я буду называть тебя Смитти, — согласился я, бросая ему бумажник. — Но готов поспорить, что старина Честер был зол как черт, когда ему пришлось тащиться в библиотеку заводить новый билет.

Смитти молча спрятал бумажник. Через пару минут вошел Билл, неся поднос с тремя чашками кофе, и Смитти испуганно отпрянул, когда он поставил перед ним чашку. Билл ощерился в неприятной усмешке.

Мы уселись на диван, а Смитти остался в кресле напротив окна.

— Со мной все в порядке, — сказал Билл.

— Отлично, — я кивнул.

Наступила тишина. Билл откашлялся.

— Ну, и чего мы ждем?

— Когда Смитти начнет говорить.

Тот ткнул большим пальцем в сторону окна.

— А нельзя задернуть шторы?

— Сделай одолжение.

Он с жалким видом задернул занавески, снова сел и, облокотившись на колени, начал пить кофе. Как обычно, Билл сделал все три чашки просто черным. Смитти кофе явно не понравился, но тем не менее он выпил все до капли.

— Итак, Смитти, — начал я, — пришло время выложить все начистоту.

— Не могу. — Он умоляюще посмотрел на нас поверх края чашки. — Я всего лишь хотел отплатить добром вашему старику. А вы меня сразу в оборот берете.

Мне с самого начала надо было держаться от вас подальше.

Я повернулся к Биллу.