Интонация была торжественной.

- Я-а-а-я-я!

- Я-а-а-я-я!

- Я-а-а-я-я-я-я!

Илья стоял неподалеку от отца в плотной толпе приглашенных на специально для этого мероприятия построенной деревянной трибуне. Была она довольно хлипкой, поскрипывала и даже как будто покачивалась. Никто этого, впрочем, не замечал. Все улыбались, глядя то вниз, то вдаль, и только Илья напряженно прислушивался к еле заметным колебаниям трибуны. Кажется, он боялся...

Картинно подержав в руке привязанную за горлышко бутылку шампанского, Владимир Иванович отпустил ее, и, описав полукруг, бутылка расплылась пенным пятном на борту новенького танкера типа "река-море". Танкер назывался "Придонский-1". Он медленно сполз в воду, все закричали "ура", а стоящие внизу стали подбрасывать в воздух монтажные каски.

- А теперь нравится?! - закричал Печенкин, обращаясь к сыну, принимая испуг в его глазах за восторг.

Военный оркестр заиграл российский гимн.

Владимир Иванович послушал немного, вздохнул и озабоченно поделился:

- Гимн у нас, конечно... Слов нет, да и мелодия не очень...

Но тут же широко улыбнулся, давая понять, что дело это поправимое, все в наших руках, подмигнул и предложил:

- Ну, а теперь поехали уху хлебать! Царская! С дымком...

IV. Насыщенный день (продолжение)

1

Великолепный белый катер с высокой кормой и горделиво вздернутым носом, на котором было написано "Надежда", разрезал надвое фарватер Дона. На носу стояло счастливое семейство Печенкиных. Владимир Иванович выдвинулся вперед, смело подставляя грудь прохладному напористому ветру. Галина Васильевна пряталась за спиной мужа, крепко прижимая к себе сына, заботливо обернув его своей теплой кофтой.

Печенкин повернул голову, обращаясь к жене:

- Я тут историю слышал... Не понял только, анекдот это или правда? Мужику одному врач сказал, что у него гастрит, а тот пришел домой и повесился...