– экономические интересы крупнейших собственников, монополизирующих сферу массовых коммуникаций и устраняющих «неудобства разнообразия» – групповые, слоевые различия в требованиях и запросах населения; ведущие предприниматели следуют в этом той же стратегии сужения и упразднения пространств соревнования, общественной дискуссии, контроля со стороны других, предпочитая не взаимодействовать и солидаризироваться с партнерами, а устранять их как конкурентов, причем чаще всего с помощью власти, послушного ей суда, прокуратуры, МВД и т. п.;

– самоопределение новых «прагматичных» руководителей медиа, отстраняющихся тем самым от реальной публики с известным разнообразием ее потенциальных интересов через создание и укоренение в собственном сознании и в общем мнении таких фикций, как «большинство», «масса» (в циничном профессиональном языке – «пипл»); принятый тем самым образ аудитории и риторика такого к ней отношения стала играть для молодых и честолюбивых работников роль символического барьера или фильтра в процессах их кадрового продвижения, критерия при отборе начальством и проч.

То, что эти процессы развернулись именно в сфере телевидения, – не случайность. В частности, это объясняется, конечно, гигантскими деньгами рекламодателей, других заинтересованных инстанций и лиц, которые в эту сферу поступают и в ней крутятся (для публики же ТВ остается самым дешевым из доступных источников информации и развлечений). Но меня больше интересует конструкция и характер телевизионной реальности, делающие телекартинку – при всей ее технической искусственности и изобразительной условности – столь убедитель ной и популярной, что именно ТВ стало для преобладающей части зрителей привычным синонимом документального, действительности как таковой. Выделю несколько элементов телепоказа, которые, мне кажется, в наибольшей мере отвечают за зрительское ощущение «реальности» представленного на голубом экране.