– Пойдем куда-нибудь.

Молча иду рядом. Проще идти. Не стоять же с ней у подъезда, под окном своей квартиры, квартиры, в которой меня ждет тихая, милая женщина, любимая женщина, любимая, а не сумасшедшая шлюха. Я-то нормален. И жизнь у меня нормальная. В ней нет места смеющейся сучке Джо. И тем более – плачущей. А она сейчас будет плакать, я хорошо ее знаю.

– Трус. Ты даже сейчас не можешь меня послать, – Джо показывает средний палец в сторону моего окна и вприпрыжку идет дальше.

Сто лет не был в этой гостинице. С тех пор, как… С тех пор – ничего не изменилось. Почти ничего. Вонь стала гуще, а стены – обшарпаннее. Серые простыни – влажные, как всегда, в каких-то неотстиранных пятнах, но это не важно – я не собираюсь на них… Господи, Джо. Я вижу, как подрагивают ее ноздри, я знаю, что это значит, – она опять хочет меня, я ее тоже хочу, но мы не будем сейчас это делать, слышишь?! Не будем – ни сейчас, ни через пять минут, никогда. Ты не нужна мне. Зачем мы здесь?

– Ты обещал.

Джо протягивает мне нож – рукояткой вперед – маленький, остро заточенный перочинный ножик, который всегда так удобно лежал в кармане ее джинсов. Молчу. Я не собираюсь брать это в руки.

– Трус. Тогда я сделаю это сама.

Делай. Мне все равно. Делай. Ты сдохнешь наконец и исчезнешь из моей жизни, которую чуть не сломала. Давай, режь себе вены, падай в обморок, я вызову тебе скорую и со спокойным сердцем пойду домой. Меня там ждут. Меня там ждет нормальная любимая женщина, которая не просит, чтоб ее спасали. Ты мне не нужна, слышишь?

Джо забирает нож и ухмыляется.

– Трус.

Молчу. Если молчать, все закончится быстрее. Я-то нормален, я не стану втягиваться в игру. Я не собираюсь вырывать у тебя нож, не будет объятий, в которых ты сможешь поплакать вволю, я не собираюсь утешать тебя и гладить по голове. Давай закончим это шоу и пойдем по домам. Я не просил этой истории – мне забросили ее в почтовый ящик, а я сдуру принялся читать, но – ты ведь сама знаешь, что делают со спамом?