– Чертов кран! – закричала Глория.
Стив очнулся.
– Что такое?
– Напора не хватает, чтобы вымыть кровь из дырочек в сыре. Вдобавок он теперь весь размяк.
Стив открыл холодную воду и закрыл горячую.
– Сполосни его быстренько и положи в морозилку. Потом отскребем верхний слой вместе с кровью. – Он принюхался. – Похоже, хлебцы готовы. Сыра у нас маловато.
Глория внезапно испытала нежное глиссандо любви к мужу. Она решила не ругаться с ним хотя бы пять минут.
– Перейду-ка я со скотча на джин.
– Давай, малышка. О, смотри! В холодильнике два маринованных огурца. Вот и овощи нашлись. Богатый стол у нас получается, все пищевые группы.
Бетани
Я в восторге от «Шелкового пруда».
У Стива и Глории очень мелкие жизни. Даже не верится, что можно так измельчать. Я сижу в автобусе, и мой мир потихоньку сжимается до размеров точки в конце этого предложения. А потом – бац! – я пробуждаюсь, будто с меня снимают заклятие, выглядываю в окно и понимаю: пока я бесилась, что мама выбросила всю мою косметику, кто-то изобрел новый микрочип или открыл благотворительный фонд для детей-сирот неведомой страны.
Я хочу посмотреть мир. За всю жизнь я была только в Сиэтле (два раза) и один – в Банфе. В прошлом году я ездила на концерт одной дэт-металлической группы в Викторию, но Виктория не считается. Последнее время я часто мечтаю о Европе. Залезаю в Интернет и придумываю себе туры в Лондон или Париж. Можешь считать меня эскаписткой и ребенком, но я хочу куда-нибудь съездить!
Господи, я докатилась до того, что смотрю на свою тень и вижу в ней гирю, удерживающую меня в этом ужасном магазине на этой ужасной окраине города в этом ужасном новом веке.