– Докуда ты дошел?

– Главный герой бросает жену и живет с той девицей.

– Сэм, это же было на первой странице заявки!

– Знаю, Патрисия, знаю. Об этом-то я тебе только что и говорил.

– Ну а если... – Она побарабанила пальцами по столу.

– Никаких «если»! Все «если» я уже перепробовал, честное слово. Взялся было за короткий рассказик, но получалась такая нудятина, что даже мою ручку стошнило. Говорю тебе, ничего не выходит. Это не просто творческий затык, это творческая засуха. Не мозги, а настоящая Эфиопия.

– Тебе повезло, что это не случилось раньше. Ты успел выпустить девять книг. Не так уж мало. Похоже, ты просто исписался.

– Вот только время для этого не самое удачное. Притом, что Айрин там точит ножи...

Мы перевели разговор на другое, но призрак моего великого молчания продолжал витать над столом, как смог над Мехико. Уже под занавес Патрисия предложила мне куда-нибудь съездить, проветриться.

– Терпеть не могу этих поездок! Когда я был женат на Мишель, мы поехали в Европу, но там мне больше всего хотелось не вылезать из номера и смотреть «Си-эн-эн».

– Мне Мишель нравилась.

– Мне тоже, пока я на ней не женился. Она думала, из меня выйдет великий писатель, если я постараюсь. Интересно, чем я, по ее мнению, занимался за столом? Готовил суши?

Патрисия бросила на меня характерный взгляд – мудрая совушка-старушка:

– Какие книги ты бы предпочел писать – великие или такие, что хорошо продаются?

– Я давно оставил мысль чем-нибудь удивить людей. Есть такая русская поговорка: правда глаза колет. Из того немногого, что я знаю о себе наверняка, – это что мои книги интересно читать, но они никогда не станут великими. И ничего, меня это вполне устраивает. Я из тех людей, кто искренне благодарит судьбу за то, что она дает. Однажды в аэропорту я видел троих людей с моими книжками в руках. Не выразить, как я был счастлив!