– Здравствуйте, мистер Байер.

– Прячетесь за спиной автоответчика?

Она хихикнула.

– Да. Люблю автоответчики. Они как вышибала у дверей: пускают только тех, с кем хочешь поговорить.

– Никогда об этом не думал. Послушайте, у вас наверняка сейчас куча дел...

– Я совершенно не занята. А вы что-нибудь предлагаете?

– Да, почему бы и нет. Я подумал, вы не прочь чего-нибудь выпить? – Я произнес это прежде, чем сам понял, что хотел сказать.

– Мечтаю об этом! Вы неподалеку?

– Нет. Я на вокзале в Коннектикуте. Но могу приехать через час-другой.

– Ого! Вы проедете такой путь, чтобы выпить со мной?

– Приятный вечер. Приятная поездка.

– Здорово! Belle parole поп pascon i gatti.

He знаю, на каком языке она это сказала, но ее произношение было безупречным, и она перешла на него без сучка без задоринки.

– Что это значит?

– Красивыми словами кошек не накормишь. Поступки говорят громче, чем слова. Я обожаю, когда кто-то прям и решителен. Это экономит столько времени! Где и когда мы встретимся, мистер Байер?

«Готорн» – самый приятный бар на Манхэттене. Наливают много, публика сдержанная, ведет себя тихо, там уютно, все как будто специально создано для тебя. Когда я приехал, было уже почти девять. Я прямо с вокзала отправился в город и поэтому даже не переоделся. Для «Готорна» это не имело значения, и для Вероники тоже. Я увидел ее сразу, как только вошел, и на секунду мне стало не по себе оттого, что она была одета почти так же, как я – белая рубашка на пуговицах, летние штаны цвета хаки и кеды. Только кеды у нее были крутые, не чета моим – высокие, до голеней, баскетбольные тапки, мечта молодого уличного бандита из Лос-Анджелеса, в таких пустят на любую гангстерскую сходку. Она была просто восхитительна – ледяная волна волос, длинная шея, а эротичные выпуклости под рубашкой заставляли задуматься, как они выглядят, если рубашку снять...