Увидев меня, она по-детски захлопала в ладоши:

– Мы близнецы!

– Я только что об этом подумал. Кто ваш портной?

Она похлопала по соседнему табурету, приглашая меня сесть:

– Как доехали?

– Быстро и без приключений. По воскресеньям это бывает нелегко, но сегодня, наверное, все решили еще на денек остаться за городом. Что будете пить?

– Чай со льдом.

– Вы не пьете?

– Пью, но не сегодня вечером. Раз встречаюсь с вами, мне нужна ясная голова.

– Почему?

– Потому что вы мой герой. Боюсь сказать какую-нибудь глупость и отпугнуть вас. Не хочу рисковать.

– Вы идеальная спутница, Вероника. Я не успел сесть, а вы уже сказали, что я ваш герой. Мне даже не пришлось ничего рассказывать, чтобы попытаться произвести на вас впечатление.

– Да, но мне просто не терпится услышать ваши рассказы, мистер Байер.

– Сэм.

– Знаете, как часто я мечтала услышать от вас это? Мечтала посидеть с вами в каком-нибудь месте вроде этого, просто так, вдвоем, и услышать, как вы говорите: «Можете называть меня Сэм».

– Вы всегда так... честны?

– Лгать слишком утомительно. Приходится пробовать на вкус каждое слово, прежде чем произнести. Терпеть не могу этого. И без лжи не так-то просто дать другому понять, о чем ты вообще говоришь.

Официант принес мне бокал. Пригубив, я попытался прочесть ее мысли, и мы оба не знали, что сказать дальше.

Она выглядела моложе, чем я ее запомнил, более чувственной и соблазнительной. У меня всегда была дурная привычка путаться с тощими неврастеничными женщинами. Они часто оказывались хорошими любовницами и этим вначале и ловили меня на крючок, но их первоначальная отвязанность в постели позже переходила в отвратительное статическое электричество, и я чувствовал себя громоотводом в грозу. Конечно, некоторые трудности в отношениях возникали и по моей вине, из-за моей неисправной электропроводки и различных смертных грехов. Я был оптимистом и очень любил женщин – и из-за этих свойств неизменно наживал неприятности.