
– Бросьте, Вероника. Вы-то сами никогда не врете?
Она осушила свой бокал.
– «Когда лжешь, легко верить в себя, потому что говоришь о ком-то другом». Это вы написали. Я повесила эту фразу у себя над столом.
Я поднял руки, сдаваясь:
– Но писатели – известные лгуны.
– Могу я попросить не лгать мне? Поверьте, я умею держать удар. Вам незачем стараться произвести на меня впечатление, потому что уже произвели. Мне нравится ваша внешность, и Богом клянусь, для меня не важно, играли ли вы в университете в баскетбол и знакомы ли с Биллом Клинтоном.
– А что, если я скажу, что был трижды женат и все мои бывшие жены считают меня скотиной?
– Про жен я знаю. Я читала про вас все статьи, которые могла найти. Мне наплевать, потому что я не такая, как они. Дайте мне шанс, и я вам докажу.
– Ого! Вы всегда берете быка за рога?
– Вы имеете в виду день нашей встречи, когда вы надписывали книги? Мне ужасно хотелось поговорить с вами. Но потом, когда это случилось, я струсила и промолчала. Я хотела сказать вам... Нет, не могу даже сейчас. Боюсь.
– А как же правда, о которой вы говорите?
Она глубоко вдохнула, задержала дыхание и шумно выдохнула.
