– Привет!

Тот же нежный певучий голос.

– Ты поешь во сне!

– Я знаю.

– Ты пела «Uptown Girl»!

– Можешь переключить, просто нажми мне на нос. Ты меня поцелуешь?

Утром я проснулся раньше нее и воспользовался возможностью рассмотреть ее жилище. Все в нем неизменно говорило: «полный порядок». Все было аккуратно, но не патологически чисто. В ванной валялось несколько шпилек и других женских принадлежностей, в раковине на кухне – немытые чашки. Несмотря на это, повсюду царили опрятность и аккуратность. Квартира состояла из спальни и гостиной, которая служила и рабочим кабинетом. А больше всего мне понравилось, что в квартире много солнца. В ней ощущались радость и простор.

Писатели любят повсюду совать свой нос, это профессиональная болезнь, и в доме моей новой любовницы я заметил еще кое-что. Она читала в основном романы, стихи, книги по дизайну и биографии художников. Мебель казалась скорее уютной, чем стильной. Гостиная была уставлена экзотическими цветами в вазах всевозможного размера и цвета.

Взглянув на недописанное письмо на столе, я был поражен почерком. Не знай я, что это писала она, я бы принял его за мужской. Каждая буква выписана четко и строго вертикально, отчетливо и изящно. Рядом лежала перьевая ручка – очень большая, блестящая, синяя, с золотистым колпачком. Я осторожно взял ее.

– Разве не прелесть?

Она прикоснулась к моему плечу, и я обернулся. Волосы в самом соблазнительном беспорядке, руки мягкие и теплые.

– Люблю перьевые ручки.

Она оперлась подбородком на мое плечо.

– Осматриваешься? Я тоже так делаю, когда проведу ночь у кого-нибудь. Смотрю на человека сквозь его обстановку. И к какому заключению ты пришел? Только не ври.

Я положил ручку и поцеловал Веронику в висок.

– Полный порядок, как на корабле. Все на местах – там, где и должно быть. Из тебя получился бы хороший моряк.

– Довольно справедливо. А что ты скажешь о моих вещах? Что ты прочел по ним?