Она пожала плечами.

– Раз уж заговорили о таких вещах, как дела с твоей новой подружкой?

– Пока не знаю. Она для меня все еще какое-то расплывчатое розовое сияние.

– Как это понимать?

Касс подняла босые ноги на щиток.

– Она такая милая, что я не могу трезво оценить ситуацию. Все, что она делает, – восхитительно.

– Напомни, как ее зовут – Грета Гарбо?

– Не умничай. Ты знаешь ее имя – Вероника Лейк.

– Когда я с ней познакомлюсь?

– В следующий раз я приеду в город и отберу тебя у твоей матери. Мы поедем куда-нибудь пообедать вместе.

Мы остановились пообедать у Скрэппи, и, к моему удивлению, оказалось, что официантка Донна запомнила меня. Она спросила, повидался ли я уже с ее дядей Фрэнни, и я ответил, что собираюсь сегодня к нему заехать. Она с любопытством посматривала на Касс, и я их познакомил:

– Донна, это моя дочь Кассандра. Доннин дядя – Фрэнни Маккейб.

Касс присвистнула; на нее это произвело глубокое впечатление.

– Фрэнни Маккейб – папин герой. В каждом его отрицательном герое есть что-то от Фрэнни.

Донна хихикнула и спросила, не хочу ли я позвонить в участок и узнать, на месте ли начальник. Я сказал: конечно. Она вышла и через пять минут вернулась.

– Он вас помнит! Он просит вас приехать.

Через полчаса мы вошли в дверь местного полицейского участка. Я поймал себя на том, что качаю головой.

– Последний раз я был здесь, когда всю нашу компанию привели за драку на футбольном матче.

Проходивший молодой полисмен бросил на Касс оценивающий взгляд. Папа во мне сжал кулаки, но я сдержался. Прямо у входа сидела женщина в полицейской форме, и я спросил, нельзя ли нам увидеть начальника полиции. Я назвал свое имя, она взяла трубку. Через минуту дверь за ее спиной распахнулась, и в комнату вошел сухопарый мужчина в дорогом темном костюме, с улыбкой, которую я узнал бы и через тысячу лет.