Касс задавала больше вопросов, чем я. Я был тронут, заметив, сколько рассказанных мною за все эти годы историй она запомнила. Пока мы ездили по городу, они с Фрэнни непрерывно болтали. Через какое-то время я перестал обращать на них внимание.

Мы проехали по Болдуин-стрит и свернули направо на Бродвей. Я улыбнулся, поняв, куда мы направляемся. Фрэнни остановил машину перед ухоженным красно-белым домиком с верандой, проходившей по периметру всего дома. С обеих сторон росли высокие каштаны. Теперь дом был в куда лучшем состоянии, чем когда я видел его в последний раз.

– Знаешь, чей это дом, Кассандра?

– Нет. – Она облокотилась на спинку переднего сиденья между Фрэнни и мной.

– В этом доме жил твой папа.

– Правда? Он никогда мне его не показывал. Можно посмотреть?

Мы вышли на тротуар перед домом.

– Почему я никогда здесь не бывала, папа?

Я хотел ответить, но Фрэнни поднялся на веранду и подошел к входной двери.

– Хотите заглянуть внутрь?

Он вытащил связку ключей и потряс ими, показывая, что может открыть дверь.

– У тебя есть ключ?

– От моего собственного дома? Конечно! – Не дожидаясь нашей реакции, он отпер дверь и вошел. Я догнал его уже в гостиной. Меня раздирали два желания – хотелось задать ему кучу вопросов и вместе с тем хотелось просто постоять там и повспоминать.

– Ты здесь живешь? Ты купил мой дом?

– Да! Уже семь лет.

– Сколько ты за него заплатил?

Фрэнни посмотрел, нет ли рядом Касс.

– Не твое собачье дело. Я купил его, когда женился. Моя жена работала исполнительным директором на «Эн-би-си», так что у нас была тогда куча денег. Когда мы разошлись, она оставила мне дом.

– Поздравляю! Когда я разводился, мне после раздела каждый раз приходилось проверять, не оттяпала ли жена какую-нибудь часть моего тела. Можно осмотреть?